Шеенков А. Г. Афганистан болит в моей душе...
18.11.12 21:08

Прошла война,
Прошла страда,
Но боль взывает к людям:
Давайте люди никогда
Об этом не забудем.

Пусть память верную о ней
Хранят, об этой муке,
И дети нынешних детей,
И наших внуков внуки.

АФГАНИСТАН БОЛИТ
В МОЕЙ ДУШЕ…

П Р О Л О Г

      Уже более двух десятилетий прошло с тех пор, как закончилась и ушла в историю афганская война. Никем и никому не объявленная, героическая и трагическая. Она оказалась в два раза длиннее, чем Великая Отечественная война. Нужна ли она была? Многие считают афганскую войну ошибкой нашего правительства. Об Афганистане и поныне ходит множество слухов и домыслов. Одни рождаются от нехватки информации, другие преднамеренно. К этой войне люди и поныне относятся не одинаково. Одни сердцем ее воспринимают, другие говорят: "Я там не был, не мое это дело". Но все знайте, что эта война продолжалась 9 лет 1 месяц и 21 день, а для меня - 3 года 5 месяцев и 27 дней.

     Война в Афганистане не стала общей бедой для всего народа, она опалила только тех, кто в ней участвовал, да семьи погибших и покалеченных воинов.

     К трагедии тысяч советских семей, потерявших своих сыновей, мужей, отцов, прибавилась трагедия непонимания, которая выпала на долю солдат и офицеров, воевавших в Афганистане.
Иной раз услышишь от обывателя: "Мы их в Афганистан не посылали". Нет, посылали. Туда их отправляло наше государство, и они сделали все, что могли, выполнив свой долг перед Родиной. А наш долг, вместе с Родиной, не забывать о людях, которые прошли афганскую войну.

    Время неумолимо и быстротечно. И не всегда оно, вопреки изречению, лучший лекарь. Оно может лишь отчасти стирать из памяти некоторые эпизоды, притупляя восприятие внешней реальности. Время, отсчитывая год за годом, только усугубляет горечь потерь и боль от осознания безысходности и неотвратимости судьбы.

    Возвращаясь в прошлое тридцатилетней давности, я пытаюсь восстановить хронологию наиболее ярких, на мой взгляд, событий, показать их с позиции непосредственного участника. Мне выпало быть участником, я так считаю, в самые переломные периоды: начальный - связанный с вводом войск и последний - связанный с выводом войск из Афганистана.

     Чтобы не забыть - надо знать и помнить. Мы не должны допустить исторического беспамятства!

     Память - наша история. Каким будет взгляд на нее нового поколения, таким будет наш завтрашний день

 

Об авторе

     Шеенков Анатолий Григорьевич, генерал-лейтенант в отставке, родился 6 июня 1939 года в семье рабочего в городе Новосибирске. После окончания средней школы работал шофером Кабинетного совхоза Новосибирской области, а затем, по комсомольской путевке, на строительстве Новокемеровского химического комбината.

     В 1959 году был призван в ряды Советской Армии и поступил в Омское высшее общевойсковое командное училище имени М.В. Фрунзе. После окончания училища проходил службу в войсках Группы советских войск в Германии, Сибирского, Северо-Кавказского, Прикарпатского и Туркестанского военных округов на различных командно-штабных должностях от командира стрелкового взвода до командующего общевойсковой армией.

     В 1972 году окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе, а в 1986 году - с отличием и золотой медалью Военную академию Генерального штаба ВС СССР имени К.Е. Ворошилова.

    С 1990 года проходил службу в Центральном аппарате Министерства обороны СССР на должностях начальника управления и заместителя начальника Главного управления кадров Министерства обороны СССР.

     С мая 1978 года по октябрь 1980 года находился в распоряжении 10 Главного управления Генерального штаба ВС СССР в качестве военного советника командира пехотной дивизии Вооруженных Сил Республики Афганистан, а с декабря 1987 года по февраль 1989 года проходил службу в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане - первым заместителем командующего 40 армией.

     Дважды, в 1986 и 1987 годах принимал участие в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС в качестве руководителя оперативной группы и отряда ликвидации последствий.

     За период службы неоднократно избирался депутатом городских, районных и областных Советов народных депутатов.

     Женат, двое детей.

     Награжден:

- орденами: "Мужества", "Красного Знамени" - дважды, "Красной Звезды" - дважды;
- "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР III степени";
- двадцатью медалями;
- орденами и медалями иностранных государств.

     После увольнения в запас был приглашен в Независимый профсоюз военнослужащих России на должность председателя Исполкома Центрального Комитета.

     В 1998 году в связи с образованием института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации поступил на государственную гражданскую службу, на должность начальника отдела по защите прав военнослужащих и членов их семей. С 2002 года стал замещать должность руководителя секретариата аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. В 2004 году по возрасту завершил государственную гражданскую службу действительным государственным советником Российской Федерации второго класса.

ПЕРВАЯ КОМАНДИРОВКА В АФГАНИСТАН

     Событие, связанное с военным переворотом в Афганистане, застало меня, когда я служил в Сибирском военном округе в г. Новосибирске в должности начальника штаба - первого заместителя командира 85 мотострелковой дивизии. О нем я узнал, как и многие другие, 28.04.1978 г. из средств массовой информации.

     Большого значения этому событию я не придал, так как командование и личный состав соединения готовились к весенней проверке; было множество проблем и задач которые приходилось в то время решать.

     Однако вскоре мне вновь пришлось вернуться к этому событию. Связано это было с тем, что афганское руководство обратилось к Советскому Союзу с просьбой помочь в создании собственных вооруженных сил, способных защищать существующий в стране режим.

     Из управления кадров округа мне сообщили, что Военный Совет планирует рассмотреть мою кандидатуру для направления в Афганистан в качестве военного советника командира пехотной дивизии. Мне предложили пройти медицинскую комиссию и оформить соответствующие документы. Все необходимо было делать в срочном порядке. Медкомиссию я с первого захода "завалил", так как врачи выявили у меня аритмию сердца. После моей беседы с начальником медслужбы округа было принято решение что они "закроют глаза" на наличие отклонений в состоянии моего здоровья и дадут положительное заключение, так как нередки случаи, когда резкая смена климатических, эмоциональных и других условий может способствовать восстановлению нормальной работы сердца.

     29 апреля 1978 года моя кандидатура была положительно рассмотрена Военным Советом округа для направления в распоряжение Генерального Штаба ВС СССР.

     Вылет в Москву был назначен на 10 мая 1978 года.

     С 11 по 14 мая в 10 Главном управлении ГШ ВС СССР с нами офицерами, отобранными на различные должности в качестве военных советников, были проведены инструкторско-методические занятия по различным направлениям предстоящей деятельности.

     Считаю необходимым вкратце остановиться на внутриполитической обстановке в данной стране, состоянии вооруженных сил и советско-афганском военном сотрудничестве в указанный период времени.

КРАТКАЯ ОБСТАНОВКА В СТРАНЕ В НАЧАЛЕ 1978 ГОДА

     27 апреля 1978 г. в Кабуле произошло вооруженное восстание, свергнувшее режим Дауда. В восстании участвовали исключительно военнослужащие. Это общеизвестный факт. Но в том и состоит специфика этой революции, что в афганском обществе не существовало в то время другой реальной силы, способной играть роль ударного ядра революции. Народно-демократическая партия Афганистана стремилась учитывать в своей деятельности особые условия, сложившиеся в стране, и проводила большую работу среди военнослужащих афганской армии. Эта работа в предшествующий революции период заслуживает самого пристального внимания и изучения. Из орудия правящего класса, используемого им для подавления трудящихся, афганская армия еще в недрах старого общества превратилась в костяк революционной армии - выразительницы интересов трудящихся.

     Афганистан на протяжении всей новейшей истории традиционно оставался, как известно, неприсоединившейся страной, которая проводила независимую внешнеполитическую линию, не участвовала в военных блоках, вооруженные силы страны не испытали на себе непосредственного идеологического воздействия империалистических государств, как это было в Пакистане и Иране.

     Наряду с этим на позицию армии и вооруженных сил в целом, их отношение к происходящим событиям оказал влияние и ряд внутриполитических факторов.

     Рядовой и сержантский состав, подавляющее большинство младшего офицерского состава, некоторая часть старших офицеров были выходцами из беднейших крестьянских масс. Служба в армии Афганистана традиционно не являлась привилегией правящих классов, рассматривалась ими как обременительная обязанность. Такое положение объясняется тем, что структура вооруженных сил Афганистана имела свою особенность.

      Вооруженные силы включали армию, внутренние войска, органы госбезопасности, а также военные формирования племен "малиши", охранявшие свои собственные территории. При таком ее составе правящая верхушка страны не смогла создать сильную лояльную армейскую элиту в королевской армии Афганистана: генералами становились в основном родственники и лица, приближенные к правящим кругам, а не лица плебейского (в глазах аристократии) происхождения. Многие ключевые посты в государстве и армии занимали представители пуштунских племен, однако эта их привилегия не соответствовала экономическому и политическому весу пуштунских племен в жизни страны. Это было анахронизмом, доставшимся в наследство от прежних времен, поэтому пуштунская армейская верхушка не имела опоры в солдатской и офицерской среде представленной преимущественно другими национальностями.

     В низах армии было много представителей дискриминировавшихся при короле и Дауде народностей: хазарейцев, узбеков, туркмен, казахов, чараймаков, использовавшихся на самых трудных участках и испытавших наибольшее давление со стороны пуштунской командной элиты. Таким образом, к противоречиям социального порядка добавлялись и национальные противоречия.

     Вооруженные силы Афганистана, в отличие от вооруженных сил большинства современных государств, обладали одной существенной особенностью, заключающейся в том, что их важным компонентом были территориальные формирования племен. При этом они не являлись постоянно действующим элементом: народное ополчение собиралось лишь в случае войны. Сохранявшиеся в мирное время немногочисленные вооруженные формирования племен не подчинялись центральному правительству, выполняя роль своеобразного буфера между Афганистаном и Пакистаном, так как до семидесятых годов прошлого столетия ни в одном из этих государств не было пограничных войск. Кроме того, территория, на которой проживал и племена, оставалась крайне отсталой в экономическом отношении.

     Таковы вкратце объективные условия внутриполитической обстановки в Афганистане в первой половине 1978 года.

     Для того, чтобы Саурская революция смогла творчески, всесторонне и эффективно выполнять свои национально-демократические задачи, Военно-революционный совет передал всю полноту высшей государственной власти Революционному совету Демократической Республики Афганистан. В соответствии с решением Военно-революционного совета выполнение национально-демократических задач перешло в ведение Революционного совета ДРА.

     Революционный совет, в состав которого вошло около 40 человек, в том числе пять представителей вооруженных сил, на своем первом заседании 30.04.1978 г. избрал Генерального секретаря ЦК НДПА Н.М.ТАРАКИ своим председателем и одновременно главой Правительства (Председателем Совета Министров), а Б. Кармаля - заместителем председателя революционного совета и заместителем главы Правительства Афганистана.

     Превратившись в высший орган государственной власти, Революционный совет 30 апреля провозгласил страну Демократической Республикой Афганистан.

Состояние советско-афганского сотрудничества

      Что касается советско-афганского военного сотрудничества, то оно имеет глубокие исторические корни.

     На азиатском континенте Афганистан был первой страной, которой удалось сбросить колониальное господство, нанести военно-  политическое поражение английскому империализму и восстановить в 1919 г. свою независимость.

    Советский Союз помог афганской стороне укрепить военно-воздушные силы, создать ПВО страны и радиотехнические войска, качественно изменить бронетанковые части и подразделения.

     Использование Афганистаном для укрепления своей независимости и обороноспособности бескорыстной советской военно-технической помощи открыло качественно новый этап в развитии его вооруженных сил и позволило в короткие сроки реорганизовать и модернизировать афганскую армию. В 60-х и начале 70-х годов произошло значительное техническое перевооружение артиллерийских частей и подразделений, активно осуществлялась подготовка офицеров-артиллеристов, в том числе и в советских учебных заведениях.

     В разработке и реализации планов повышения боеспособности афганских войск значительную помощь оказали советские военные советники, специалисты и переводчики, работавшие в стране на основе долгосрочных советско-афганских соглашений.

     К январю 1978 года в Афганистане работали наши военные консультанты и военные специалисты в различных родах войск: преимущественно в военно-воздушных силах, танковых и пехотных соединениях и частях, а также в центральном аппарате министерства обороны Афганистана.

Начало первой командировки

     15 мая 1978 года рейсом Москва-Кабул мы в составе группы из 15 офицеров вылетели в Афганистан и в этот же день приземлились в международном аэропорту Кабула. Нас встретили работники аппарата Главного военного советника и доставили в управление, где разместили в гостинице.

     16 мая состоялась индивидуальная беседа с Главным военным советником генерал-лейтенантом Гореловым Львом Николаевичем. После беседы нас распределили по соединениям. Меня назначили военным советником командира и начальника штаба 7 пд 1 ак, которая дислоцировалась в местечке Ришхор, юго-западнее Кабула. После собеседования я встретился с военным консультантом начальника оперативного отделения штаба дивизии подполковником Вожаченко А.А. и переводчиком Одина, а на следующий день мы выехали в дивизию, где я познакомился со своими подсоветными и заслушал доклады о состоянии и положении дел в дивизии. А затем началась трудная, кропотливая работа по освоению нового вида деятельности в сложной, порой непредсказуемой обстановке.

     Результаты заслушивания оказались плачевными. 7 пд считалась одной из контрреволюционных в Вооруженных Силах. Во время военного переворота подразделения дивизии продвинулись к месту расположения советского посольства, и только бомбово-штурмовые удары авиации, а также действия преданных правительству соединений и частей остановили продвижение дивизии в центр Кабула. В частях дивизии слабо осуществлялся подбор и расстановка офицерского состава, было много дезертиров. Ни о какой боевой подготовке речи не шло. Командиром дивизии был старший капитан Мохаммед Дуст, в прошлом офицер артиллерии.

     Состав дивизии: управление с подразделениями обеспечения и обслуживания, 38, 45, 55 пехотные полки, 3 артиллерийский полк, 170 танковый батальон, части и подразделения тыла. Численность личного состава дивизии составляла около 8 тысяч человек.

     В течение двух-трех месяцев прибывали советники и переводчики, и к концу 1978 года коллектив военных советников и переводчиков в дивизии составлял 32 человека, из них:

- в управлении дивизии - 12 человек: советник командира дивизии - старший коллектива, советник начальника политотдела, советник заместителя командира по технической части, советник начальника оперативного отделения, советник начальника разведки, советник начальника связи, советник начальника тыла, советник начальника службы артиллерийского вооружения, советник начальника особого отдела, советник пропагандиста и два военных переводчика;

- в каждом пехотном полку - по 5 человек: советник командира полка, советник заместителя командира полка по политической части, советник заместителя командира пока по техчасти, советник начальника артиллерии полка и военный переводчик;

- в артиллерийском полку - 3 человека: советник командира полка, советник заместителя командира полка по политической части, военный переводчик;

- в танковом батальоне - 2 человека: советник командира батальона, советник заместителя командира батальона по политической части.

     Работу начали с уточнения плана боевой подготовки, а также мероприятий по улучшению комплектования частей личным составом, техникой и вооружением.

     Важную роль отводили разработке и осуществлению мероприятий по повышению боевой готовности, боеспособности и подготовке к ведению боевых действий, а также созданию учебной базы как для одиночной подготовки, так и для боевого слаживания подразделений до батальона включительно.

Бытовые условия

     Нас переодели в форму одежды афганской армии, только без знаков различия, выделили автомобиль ГАЗ-69 и автобус ПАЗ, на которых мы выезжали в дивизию, а так же выдали оружие: автоматы АКМ и пистолеты "Макарова" с боекомплектом.

     Разместили нас с подселением к тем, у кого были трехкомнатные квартиры. Меня и советника командира 8 пд Абрамова Владимира Ивановича поселили вместе к переводчику. Через некоторое время нас переселили в другой дом рядом с узлом связи главного военного советника. В одной квартире из трех комнат со мной стал проживать советник заместителя командира по технической части Клещевский Николай Петрович. В квартире находился огромный похожий на трехтонный контейнер холодильник, электроплита, металлические кровати, столы и стулья. Полы были бетонные, без всякого покрытия.

     Лето 1978 года в Афганистане выдалось очень жаркое. Работали мы в связи с жаркой погодой до 13.00, а затем в самый солнцепек отдыхали. Ночью спали заворачиваясь в мокрую простынь, но и этого хватало ненадолго, приходилось несколько раз за ночь смачивать простынь.

     Впервые испытал воздействие землетрясения. Дома возводили наши советские строители домостроительного комбината № 1 г. Москвы. Строились они как сейсмоустойчивые. Однажды ночью проснулся от того, что кровать двигалась по бетонному полу, люстра качалась, ощущения было не из приятных, но это продолжалось недолго. Сейсмические толчки для Афганистана явление вполне обычное.

     Отоваривались мы один раз в месяц в магазине на территории советского посольства. Приобретали в основном консервированные продукты и хлеб. Кроме того, в качестве вознаграждения за наш ратный труд нам продавали по одной бутылке коньяка "Белый аист". Когда наступал срок посещения магазина, на ум приходили слова песни "Белоруссия" в исполнении "Песняров": "Белый аист летит, над Полесьем белесым летит"… Мы не увлекались спиртным, но данное количество спиртного в месяц для страны, которая, казалось, была сосредоточием всех инфекционных болезней в мире, было явным недобором.

Социально-политические и экономические реформы в стране

     Между тем, в стране началось проведение социально-политических и экономических реформ. Безвозмездно крестьянам раздавали наделы земли, рождались первые кооперативы.

     Ущемленными оказались крупные ростовщики и землевладельцы, тесно связанные в социальном и экономическом отношении с крупным реакционным духовенством. Именно в период с июля по октябрь 1978 г. активизировалась деятельность тех групп духовного сословия, которые с самого начала были в оппозиции к народному строю. Они тайно вели пропаганду среди различных слоев населения против идей социализма.

     Очередным толчком к усилению антиправительственных действий реакционных организаций послужили торжества, посвященные поднятию нового, красного флага ДРА 19 октября 1978 г. В конце октября вспыхнули волнения в Кандагаре. Фанатичная толпа по подстрекательству местных мулл захватила резиденцию губернатора и несколько других государственных учреждений, сорвала красный флаг и водрузила зеленый, исламский. В ходе уличных столкновений погибло несколько десятков членов и активистов НДПА. Лишь на другой день при помощи армейских подразделений удалось ликвидировать беспорядки, устроенные братьями-мусульманами.

     В декабре 1978 г. и январе 1979 г. во многих провинциях Афганистана стало особенно неспокойно. "Братья" небольшими террористическими группами совершали нападения на солдатские казармы и населенные пункты.

     На протяжении 1979 года по всему Афганистану прокатилась волна вооруженных выступлений, а также мятежей в войсках. Об этом     регулярно информировалось руководство нашей страны. Конкретные данные о вооруженных выступлениях против афганского правительства поступали по многим каналам: разведывательным, дипломатическим, военным. Наиболее важные из этих сведений поступили в Генеральный штаб ВС СССР в марте-ноябре 1979 года по линии Главного военного советника в Афганистане и военного атташе:

     15-20 марта - вспыхнул контрреволюционный мятеж населения в Герате, в котором принимали активное участие подразделения воинского гарнизона. Мятеж подавлен с помощью верных правительству войск. Во время этого мятежа погибли два советских гражданина. Военных советников и членов их семей на транспортном самолете доставили в Кабул.

     21 марта - раскрыт заговор в Джелалабадском гарнизоне. Арестовано около 230 заговорщиков-военнослужащих, был казнен командир 11 пд.

     9 мая - массовые антиправительственные вооруженные выступления в провинциях Пактика, Газни, Пактия, Нангархар, Кунар, Балх, Кабул. Во всех районах выступления подавлены войсками.

     20 июля - в провинции Пактия подавлено выступление мятежников, предпринявших попытку захвата Гардеза - провинциального центра. Во время боя погибли два советских военных советника.

     5 августа - в Кабуле в пункте дислокации 26-го парашютно-десантного полка и батальона "коммандос" вспыхнул мятеж. В результате решительных мер мятеж подавлен. Войска столичного гарнизона приведены в готовность №1.

     11 августа - в провинции Пактика в результате тяжелого боя с превосходящими силами мятежников подразделения 12 пд понесли тяжелые потери.

     14 сентября - в связи с возникшими в руководстве НДПА разногласиями, по приказу Х.Амина в 9.30 по местному времени в частях Кабульского гарнизона введена готовность №1. В 16.20 по сигналу начальника Генерального штаба ВС ДРА Якуба войска вошли во внутреннюю зону города и к 18.00 заняли свои районы ответственности. В 17.50 по кабульскому радио было объявлено об изменениях в правительстве ДРА. Согласно этому сообщению, Н.Тараки освобожден от занимаемых постов. Сняты с постов - члены Политбюро ЦК НДПА министр внутренних дел Маздурияр, начальник службы безопасности Сарвари, которые обвинены в заговоре "четверки". Указанные лица пользовались полной поддержкой и покровительством Тараки.

     Резиденция Н. Тараки блокирована войсками, все линии связи с ней отключены. Отстранены от должности и арестованы командиры 8 пд, артиллерийского полка и отдельного танкового батальона 8 пд, начальники штабов 4 и 15 танковых бригад. Вылеты авиации всех видов запрещены. По существу это военный переворот.

     10 октября - по сообщению Афганского информационного агенства, переданного утром по радио и телевидению, Н.Тараки умер 9 октября "после непродолжительной, но тяжелой болезни. Тело покойного захоронено в фамильном склепе". (На самом деле, как стало известно позже, Н.Тараки был убит по личному приказу Амина офицерами гвардии в 23.30 9 октября 1979 года).

     Даже беглый анализ этих сведений показывает: военно-политическая обстановка в Афганистане в то время катастрофически ухудшалась не только из-за вооруженных выступлений племен, организованных афганской контрреволюцией при помощи спецслужб США и Пакистана. Важной причиной нестабильности в стране явились и мятежи в армии, низкий моральный дух личного состава, слабая боеспособность войск. И это не случайно. После свершения апрельской революции афганская армия фактически осталась по духу королевской, даудовской.

     К этому можно добавить борьбу между двумя фракциями - "парчам" и "хальк", которая велась внутри НДПА, а также множественные аресты и расстрелы офицеров и солдат. Те военные кадры, которым близки были идеи апрельской революции, таяли на глазах и не только в ходе боевых действий

     Вот как вспоминал о военно-политической обстановке в стране в указанный период времени генерал-лейтенант в отставке Горелов Лев Николаевич, который возглавлял деятельность советских военных советников в Афганистане с 1975 по ноябрь 1979 года:

     "В соответствии с межправительственным соглашением между СССР и ДРА, подписанным в мае 1978 года, в афганской армии находилось значительное количество наших военных советников и специалистов. Они работали во всех войсковых звеньях армии, включая полки, честно и мужественно выполняли свой воинский профессиональный долг, нередко дорогой ценой - ценой своей жизни. Но что могли сделать, скажем, 2-3 советника в пехотном полку, когда среди офицерского состава не было единства, а многие откровенно выступали против народной власти, против НДПА. Необходимо было незамедлительно открывать полковые школы для обучения специалистов, младших командиров - выходцев из народа, развернуть дополнительно 2-3 пехотные дивизии. Об этом я неоднократно сообщал в центр, этого же мнения придерживался на заседании комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану, куда меня вызвали вместе с генерал-лейтенантом Ивановым Б.С. Оно состоялось в середине августа 1979 года в Москве. Присутствовали на ней члены Политбюро ЦК КПСС Громыко, Андропов, Устинов, а так же Огарков, тогдашний начальник Генерального штаба, и Корниенко, первый заместитель министра иностранных дел СССР. После моего сжатого, но откровенного доклада по обстановке в стране и в армии, посыпались вопросы. Их в основном задавали Громыко и Андропов. В прямой постановке вопрос о вводе наших войск тогда не поднимался. Я твердо высказал мнение о том, что, несмотря на многочисленные просьбы афганского руководства, в частности Амина, который курировал в правительстве НДПА военные вопросы, нецелесообразно усиливать наше военное присутствие в Афганистане, переживающем сейчас революционный кризис, тем более вводить туда наши войска. Привел ряд суждений в защиту этого мнения, подчеркнул, что афганская армия, несмотря на деморализующие процессы, после реорганизации (а об этом шел подробный разговор) способна самостоятельно защитить завоевания апрельской революции. Генерал-лейтенант Иванов, выступавший на комиссии после меня, был другого, противоположного мнения и по оценкам боеспособности афганской армии, и по тем непростым процессам, которые шли в НДПА…К сожалению, тогда мнение Иванова, мнение его коллег показалось нашему политическому руководству убедительнее…"

Краткая справка:

     Генерал-лейтенант Горелов Лев Николаевич, 1922 года рождения, в Красную Армию был призван в 1940 году. До 1943 года в боевых действиях Великой Отечественной войны не участвовал, так как служил на Дальнем Востоке в воздушно-десантной бригаде. Затем воевал в должности командира роты на 3-м и 2-м Украинских фронтах. В 1966-70 годах - командир 7-й воздушно-десантной дивизии. С 1970 года - первый заместитель командующего 14-й армией. После командировки в Афганистан служил в Одесском военном округе на должности заместителя командующего войсками округа по ВУЗам и вневойсковой подготовке. С 1984 года в отставке, принимал активное участие в ветеранском движении.

Хроника обращений афганского руководства о вводе советских войск на территорию страны

     Мятежи в армии явились холодным душем для тогдашних лидеров НДПА. После гератского мятежа в марте 1979 года афганское руководство стало настойчиво просить руководство СССР о вводе на территорию страны советских войск.
Ниже приводится перечень запросов афганского руководства по поводу ввода в ДРА различных контингентов советских войск в 1979 году. В указанные ниже дни информация передавалась шифром в Москву.

Дата

Запрос

14 апреля

Направить в ДРА 15-20 советских боевых вертолетов с экипажами.

16 июня

Направить в ДРА советские экипажи на танках и БМП для охраны правительства, аэродромов Баграм и Шинданд.

11 июля

Ввести в Кабул несколько советских спецгрупп численностью до батальона каждая.

19 июля

Ввести в Афганистан до двух дивизий.

20 июля

Ввести в Кабул воздушно-десантную дивизию.

21 июля

Направить в ДРА 8-10 вертолетов Ми-24 с советскими экипажами.

24 июля

Ввести в Кабул три армейских подразделения.

2 августа

Необходимо скорейшее введение в Кабул советских подразделений.

12 августа

Направить в Кабул три советских спецподразделения и транспортные вертолеты с советскими экипажами.

21 августа

Направить в Кабул 1.5-2 тыс. советских десантников.
Заменить афганские расчеты зенитных средств советскими расчетами.

25 августа

Ввести в Кабул советские войска.

20 ноября

Направить спецбатальон для личной охраны Амина

2 декабря

Ввести в провинцию Бадахшан усиленный полк.

4 декабря

Ввести в северные районы Афганистана подразделения советской милиции.

17 декабря

Разместить на севере Афганистана советские гарнизоны, взять под охрану дороги ДРА.

      Всего подобного рода запросов, направленных через советских представителей, было около двадцати. Семь из них были озвучены Х.Амином уже после устранения им Н.М. Тараки.
Вышеприведенные данные свидетельствуют о том, что афганское руководство неоднократно обращалось с просьбой направить в Афганистан советский воинский контингент.

Воссоединение с семьей

     Вторая половина октября 1978 года была радостной для советников. Было принято решение на оформление документов и отправление членов семей в Афганистан. У меня к этому времени было уже двое детей: дочери 12 лет, сыну 7 лет.

     В связи с прибытием семьи мне выделили трехкомнатную квартиру на втором этаже в этом же доме. Начались подготовительные хлопоты по обустройству жилья. Благодаря собственным усилиям и помощи соответствующих служб мне удалось в короткий срок привести квартиру в жилое состояние.

     Самолет Аэрофлота осуществлял рейс Москва-Кабул один раз в неделю. Наконец-то, я получил долгожданное сообщение о том, что моя семья вылетает в Кабул. К приезду закупил разнообразных фруктов, в первую очередь арбузов и дынь, которых в это время года не отыскать на колхозных рынках наших сибирских городов. Из Новосибирска семья улетала зимой, дети даже успели покататься с горок на санках. В Москве их встретила дождливая осень, а в Афганистане в это время даже не чувствовалось приближения осени.

     Встречал я их у трапа самолета. За эти полгода разлуки я сбросил лишний вес, забыл о болячках, был в афганской форме песочного цвета. И вот мои родные по трапу проходят мимо меня и узнают лишь в последний момент. После получения багажа и завершения других формальностей мы отправились на квартиру, которая стала нашим домом в течение последующих полутора лет.

     Тридцать лет спустя моя жена поделилась собственными воспоминаниями относительно того периода времени: "26 октября тридцать две семьи военных советников вылетели из Москвы в Кабул. Мы были первыми членами семей, прибывшими в Афганистан. Встретили нас мужья. Одеты мы были почти по-зимнему, а в Кабуле стояла жара. Началась акклиматизация. Нас предупреждали о царившей в стране антисанитарии; спустя некоторое время после прибытия в страну убедилась в этом сама. Все фрукты, овощи мыли с марганцовкой, даже хлеб опрыскивали этим раствором и затем прожаривали в духовке. Сначала было трудно. Ходили в магазин группами. За нами бежали афганские подростки с улюлюканьем. Им было интересно то, что женщины и девочки ходят с неприкрытыми руками и ногами. Со временем мы ознакомились с нравами и обычаями афганцев и стали более внимательно относиться к своему поведению, чтобы лишний раз не привлекать внимание местных жителей. Для нас все было в новинку в этой стране, многое представляло интерес. Постепенно изучили деловую часть города. Начали частенько посещать магазины (дуканы), рынки. Продавцам нравилось, когда мы отоваривались в их магазинах, т.к. даже в этой стране торговцы ведут борьбу за своего покупателя, ибо это сулит дополнительный доход. Вместе с тем, со временем, когда многие из них осознали, что мы обладаем достаточной покупательной способностью, они начали поднимать цены. Несмотря на это, мы старались не разочаровывать даже тех, кто слишком "задирал" цены, на ходу учась премудростям восточной науки "торговаться". На Востоке не уважают покупателя, который не умеет торговаться. Это напоминает своеобразную игру от которой продавец получает истинное удовольствие. Если покупатель производит в ходе этой "игры" на продавца приятное впечатление, то торговец может в качестве поощрения продать товар даже в ущерб себе. Чтобы продемонстрировать нам свое доброе отношение торговцы нередко встречали нас следующими словами: "Ханум, как дела, как здоровье, как соленый огурец?"
Женщины в нашем коллективе были дружные, учились вязать, шить, иногда по праздникам собирались вместе. Нас даже учили стрелять из автомата.

     Когда наши мужья стали выезжать на боевые действия, мы все находились в состоянии тревожного ожидания. Иногда до нас доходили слухи о том, что кто-то из советских советников погиб. Мы, находясь в полном неведении, переживая за своих мужей, все же надеялись увидеть их целыми и невредимыми. Вместе с тем, это томительное ожидание, полное неизвестности, изматывало, не позволяло заниматься домашними делами. Все мысли были там, где были наши мужья. Мы не в состоянии были что-то изменить или повлиять на ход событий. Вместе с тем, мы учились терпеливо ждать и молить Бога, чтобы наши мужья вернулись домой живыми.
Спустя некоторое время нам запретили ходить в город. Несмотря на запрет, мы с Марией Ивановной, соседкой с первого этажа, женой советника зампотеха, рискнули пойти за продуктами. Неожиданно началась стрельба. Мы побежали, взявшись за руки. Помню, Мария Ивановна, женщина полная, говорит: "В тебя не попадут, а в меня точно не промажут". Мы бежали от стрельбы, смеялись сквозь слезы, которые текли по нашим щекам, наверное, от страха.

     Дети учились в школе при советском посольстве. Ехать приходилось почти через весь город. Детей возили на служебном автобусе с вооруженным сопровождением из числа сотрудников советнического аппарата. Каждый раз, отправляя детей в школу, мы, переживая за них, ждали их возвращения. К счастью, несмотря на сложную обстановку в стране, за все время нашего пребывания в Афганистане ни один ребенок из нашего коллектива не пострадал.

     Когда советские войска вошли в город, у наших домов стояла какая-то воинская часть. У них не было еды. Мы, все женщины и дети, готовили обеды и угощали их. Наши дети завязывали знакомства с солдатами. Если бы только вы знали, сколько радости и признательности мы видели в глазах наших ребят. Ведь мы, русские на афганской земле, были частичкой нашей общей Родины.

     В наших квартирах у порога всегда стояли сумки с вещами и продуктами на случай эвакуации. В наиболее опасные периоды нашей жизни в Афганистане семьям, особенно с детьми, предлагали вернуться в Союз. Иногда было очень тревожно, дети спали одетые, даже в обуви. Многие семьи советников покинули Афганистан. Я осталась. Может это был необдуманный риск, все-таки двое детей. Но так было легче сознавать, что мой муж жив и здоров, может в любое время заехать домой, к семье, поесть, помыться, переодеться.

     Когда погиб советник Журавлев, мы собрали деньги для его семьи. Я, как жена старшего коллектива, поехала покупать для них вещи. Нас сопровождали офицеры с оружием.

     Иногда было страшно и все мы сильно переживали за своих детей и мужей. А теперь, встречаясь с однополчанами, мы вспоминаем всякие смешные эпизоды из нашей непростой жизни в Афганистане. Жизнь продолжается. Мы живы и гордимся тем, что наши мужья с достоинством выполнили свой воинский долг в этой стране".

Афганская вооруженная оппозиция и наши действия по ее нейтрализации

     В 60-е годы в Афганистане возникло общественно-политическое течение - исламские фундаменталисты, которое после апрельской революции 1978 года стало ядром афганской оппозиции. Вооруженные вылазки оппозиции имели место во многих провинциях Афганистана. Неспокойно стало и в провинции Кунар. В населенном пункте Асадабад озверевшие бандиты разрывали людей на части и глумились над телами убитых. Убивали детей лишь только за то, что они посещали школу. Эта провинция входила в зону ответственности 1 армейского корпуса. Для нормализации обстановки и усиления охраны государственной границы с Пакистаном, которая проходила по горному хребту Хинду-Радж, было принято решение направить в населенный пункт Асадабад, расположенный на берегу реки Кунар в 5 км от государственной границы, 55-й пехотный полк 7-й пехотной дивизии.

     На подготовку к передислокации полка отвели 10 дней. За это время доукомплектовали полк автомобильной техникой, вооружением, боеприпасами, запасами материальных средств. Организованно провели одиночные стрельбы, боевое слаживание в ротном звене с боевыми стрельбами в составе отделений и взводов, а так же провели штабную и радиотренировки по боевому управлению. Командование полка вылетало на рекогносцировку места дислокации полка. Разработали и утвердили план марша и вопросы взаимодействия с командованием 11 пд (Джелалабад).

     Передислокацию провели в течение трех дней. При подходе к Асадабаду северо-восточнее населенного пункта Цоукан головная походная застава попала в засаду. В боестолкновении потеряли два автомобиля и четверых военнослужащих.

     На следующий день я, советник начальника оперативного отделения, переводчик со своими подсоветными на вертолете прибыли в Асадабад. Первые впечатления о населенном пункте и месте расположения полка были в целом положительными: совершенно другие климатические и природные условия, вместо глинобитных дувалов, добротные деревянные сооружения, что свидетельствовало о более высоком уровне благосостояния населения данного района. Принятые нами меры стабилизировали обстановку в районе Асадабада, что было положительно воспринято местными жителями. В течение дня провели необходимые мероприятия по размещению личного состава, обустройству, организации боевой деятельности. К исходу дня, погрузив на борт вертолета погибших, мы тем же составом убыли в Джелалабад, а на следующий день вернулись в Кабул. Вопросы материального обеспечения полка командир корпуса возложил на командование 11 пд. Вскоре на базе 55 пп была сформирована 9 пд.

     В начале октября под руководством генерал-полковника Меримского В.А., в то время первого заместителя начальника Главного управления боевой подготовки Сухопутных войск ВС СССР, началась подготовка к проведению боевых действий с целью уничтожения вооруженных отрядов мятежников в провинции Логар. Эти вооруженные формирования стремились блокировать город Кабул, перерезав дорогу Кабул-Гардез. К боевым действиям привлекались части 7, 14 пд, корпусной артполк и 37-й полк "коммандос".

     К середине октября части и подразделения дивизии были выведены в исходный район для наступления у населенного пункта Поли-Алам и южнее населенного пункта Бараки-Барак, расположенных в 40 км от Кабула.

     14 октября, после проведения рекогносцировки и воздушной разведки, мы с командиром дивизии прибыли к Главному военному советнику и начальнику Генерального штаба ВС ДРА для утверждения плана боевых действий.

     В пункте дислокации дивизии находились советник начальника политотдела полковник Ишков А.Н., советник заместителя командира дивизии по технической части майор Клещевский Н.П., который, получив две командно-штабные машины Р-145 на базе БТР-60пб, перегнал их к расположению дивизии. Однако на территорию военного городка его не пропустили.

     В 16.40 мы получили сигнал о том, что в дивизии начался мятеж с целью физического устранения от власти Х.Амина. Ядром мятежа был 170 отдельный танковый батальон дивизии. В 16.30 пять танков, оставшихся на охране объектов, подошли к штабу дивизии и расстреляли его из пушек, рассчитывая на то, что там находится все командование. Возглавил мятеж командир комендантской роты, объявивший себя командиром дивизии. В мятеже должны были участвовать танковый батальон и артиллерийский полк, находившиеся в районе боевых действий. Командир артиллерийского полка попытался поднять мятеж, но его поддержала только одна батарея.

     Я связался с советниками в исходном районе, приказал выделить один танк для защиты и отражения возможного нападения; у остальных танков извлечь ударные механизмы танковых пушек и пулеметов, что и было сделано. Советник командира 45 пп майор Бахаев сделал несколько выстрелов из танковой пушки по месту расположения мятежной батареи, в результате чего личный состав батареи, так и не сделав ни единого выстрела из своих орудий, рассеялся.

     Начальник Генерального штаба принял решение на подавление мятежа, взяв на себя непосредственное руководство данным мероприятием. К подавлению мятежа были привлечены 8 пд, 4 тбр, 37-й полк "коммандос" и учебный полк. Выделенные силы и средства вышли к пункту дислокации с трех направлений, и к 16.00 16 октября 1979 года мятеж был подавлен. Офицеры и солдаты, принимавшие участие в мятеже, дезертировали.

Обстановка в стране в преддверии ввода советских войск

     Подготовка к зиме 1980 года шла полным ходом. Кабул - столица и самый крупный город Афганистана с населением около 1,5 миллиона человек, стоит на реке Кабул и находится на высоте 1820 м над уровнем моря. Автотрассой соединен с городами Газни, Кандагар, Герат, Мазари-Шариф, Джелалабад, Гардез. Климат субтропический, континентальный, средняя температура января +1 градус по Цельсию, однако ночью бывают морозы до -25 градусов.

     Обстановка в Афганистане сложная и напряженная. Почти на всей территории продолжаются боевые действия с отдельными группами мятежников. Стало очевидным, что правительство Афганистана своими собственными силами, не располагая боеспособной армией и не пользуясь серьезной поддержкой населения страны остановить натиск крупных вооруженных сил оппозиции финансируемых извне, не в состоянии.
     В это время в Афганистан прибыл первый заместитель Министра обороны СССР генерал армии Соколов С.Л. с большой группой генералов и офицеров с целью детального изучения обстановки и выработки предложений. Свою работу он начал с посещения соединений, где проходили службу наши военные советники. Свою поездку группа представителей высшего военного командования ВС СССР начала с северных провинций Афганистана. 7 пд генерал армии Соколов С.Л. посетил одной из последних. Обстоятельно заслушав командира дивизии о состоянии дивизии и обстановке в зоне ответственности, он выразил удовлетворение положением дел. Докладам военных советников тоже была дана положительная оценка. В заключение он пожелал командованию дивизии и коллективу военных советников дивизии успешной и кропотливой работы.

     Решение на ввод советских войск в Афганистан для обеспечения операции по отстранению от власти Амина принималось после долгих размышлений и анализа складывающейся обстановки. Данное решение не было спонтанным, вместе с тем, ряд фактов при принятии решения все же не были учтены.

     Дело в том, что к этому времени афганская оппозиция значительно расширила свою социальную базу, укрепила свои ряды, создала достаточно надежный плацдарм на территории Пакистана. В результате целенаправленного воздействия оппозиции на личный состав в ряде гарнизонов, преимущественно отдаленных от центра, прошли антиправительственные выступления. Так, мятежи имели место в 30 гпп (горно-пехотный полк) (Асмар), 36 пп (Нарай), 18 пп (Хост) и других частях, длительное время находившихся вне контроля со стороны вышестоящих штабов. Отмечено появление новых формирований оппозиционных партий ИОА и ИПА в провинциях Кунар, Нангархар, Лагман, Пактия, Каписа, Газни, Заболь, Кандагар, Гур, Бадгис, Бамиан, Герат.

     Под контролем оппозиции находилось около 70% афганской территории, на которой проживало свыше 10 млн. человек, то есть, практически все сельское население страны. К тому же ожесточенная борьба в руководстве республики по вопросу об отношении к армии привела к значительной дезорганизации вооруженных сил ДРА. Постоянная перетряска руководящих кадров, чистки, репрессии, принудительный призыв молодежи в армию существенно повлияли на сплоченность и боеспособность войск.

      Афганская армия оказалась значительно ослабленной и, по заявлениям Амина, была не в состоянии самостоятельно защищать правящий режим, отстаивать суверенитет государства.

      Средства массовой информации в Кабуле передали заявление правительства ДРА. В нем говорилось: "Правительство ДРА, принимая во внимание продолжающееся и расширяющееся вмешательство и провокации внешних врагов Афганистана, с целью защиты завоеваний Апрельской революции, территориальной целостности, национальной независимости и поддержания мира и безопасности, основываясь на Договоре о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве от 5 декабря 1978 г., обратилось к СССР с настоятельной просьбой об оказании срочной политической, моральной, экономической помощи, включая военную помощь, с которой правительство Демократической Республики Афганистан ранее неоднократно обращалось к правительству Советского Союза.

     Правительство Советского Союза удовлетворило просьбу афганской стороны".

Мероприятия по обеспечению беспрепятственного ввода войск в страну

     После принятия решения на политическом уровне началась серьезная подготовка к вводу войск на территорию Афганистана. С частыми визитами наведывались в Кабул командующий войсками ТуркВО генерал-полковник Максимов Ю.П., его первый заместитель генерал-лейтенант Тухаринов Ю.В.

     26 декабря 1979 года Главный военный советник провел совместное совещание с командованием Туркестанского военного округа, советниками Министерства обороны и командиров соединений и частей Кабульского гарнизона, в ходе которого советническому аппарату поставил следующую задачу: не нарушая режима повседневной деятельности военных советников, 27.12. 1979 г. не покидать места расположения дивизии и принять меры к тому, чтобы во время ввода войск не допустить выступления частей афганской армии против советских войск.

      Блокирование пункта дислокации 7 пд должны были осуществить два десантных батальона 103 вдв на двух маршрутах выхода дивизии в г. Кабул.

     С командирами батальонов была проведена совместная рекогносцировка маршрутов. Для связи со мной в каждый батальон были выделены по одному советнику и переводчику. Была проведена короткая радиотренировка, для взаимодействия и оповещения разработали таблицу сигналов.

     Командиром 7 пд в это время был Мухаммед Фарук, окончивший военную артиллерийскую академию в Ленинграде, и хорошо владевший русским языком. У нас сложились прекрасные служебные и личные отношения, а также полное взаимопонимание при решении всех задач, связанных как с боевой подготовкой, так и с боевой деятельностью частей и подразделений дивизии.

     27.12.1979 года со мной работала дежурная смена советников и переводчик, как и в обычные дни. К этому времени у нас уже была своя закрытая связь и шифрорган, укомплектованный советскими военнослужащими.

     Время "Ч" было назначено на 21.00, затем было перенесено на 19.30.

     В 17.00 я отправил всех, как обычно, на автобусе к месту проживания. Советнику зампотеха дивизии майору Клещевскому Н.П. с переводчиком поставил задачу: в 4-х километрах от штаба дивизии у населенного пункта Чельдухтарон к 20 часам нарушить линию проводной связи от штаба корпуса и Министерства обороны. Со мной оставался советник начальника особого отдела.

     Перед началом штурма дворца Тадж-Бека поступил сигнал на приведение дивизии в полную боевую готовность. Нам удалось уговорить командира дивизии не выдавать оружие личному составу дивизии. Без затруднений блокирующие батальоны вышли на указанные рубежи и были мною остановлены. Только на основном маршруте командир батальона вышел к КПП дивизии, где разоружил охрану. Я отправил туда дежурного советника, который решил на месте все возникшие вопросы.

     Утром 28 декабря от командира корпуса поступила команда о проведении мероприятий по признанию нового правительства и недопущению любых попыток сопротивления новому руководству страны. Началась активная агитационная работа командиров и политработников в подразделениях за признание нового руководства ДРА. Несмотря на лояльное отношение к новой власти, командира дивизии все же заменили. На следующий день в кабинете сидел в гражданской одежде новый комдив подполковник Наби Азими, который в последующем дослужился до должности первого заместителя министра обороны и получил воинское звание генерала армии.

     Начальником штаба дивизии был назначен майор Нур Ахмад, который в 1987 году был назначен командиром 7 пд и получил звание генерал-майора.

Боевые действия в провинции Кундуз

     Север страны всегда отличался сложной внутриполитической обстановкой. В Кундузе располагался штаб 31 пп 20 пд. На окраине города находился аэродром с небольшим двухэтажным зданием аэропорта. В Кундузе пересекаются дороги, ведущие в Кабул, Файзабад, Мазари-Шариф. Пехотные батальоны полка, дислоцированные в Ханабаде и Тулукане, 28 декабря были окружены и, побросав оружие, разбежались. Было принято решение о переброске 75 пп 7 пд в Кундуз. 29 декабря оперативную группу и одну пехотную роту на 4-х транспортных самолетах АН-26 доставили на аэродром Кундуза. Возглавлял оперативную группу советник начальника оперативного отделения штаба дивизии Саповский Валерий Александрович.

     Спланировали марш 75 пп своим ходом. Впервые афганские части в таком составе должны были преодолеть в зимнее время высокогорный перевал Саланг. Особенно сложным и опасным был участок протяженностью 94 км. Полк совершал марш в основном на автомобилях ЗИЛ-150, 164 и ГАЗ-51, которые застревали в снежных заносах, буксовали, но к исходу 2 января 1980 г. прибыл на аэродром Кундуза. Потери составили 2 автомобиля, которые сошли в ущелье. Кроме того, 5 автомобилей в ходе марша вышли из строя.

     3 января мы с командиром дивизии и группой офицеров на вертолете прибыли в Кундуз, где провели работу, направленную на усиление морального духа, обеспечение подразделений материально-техническими средствами. Решили необходимые вопросы снабжения полка боеприпасами и горючим. Генштабом эти задачи были возложены на 20 пд.

     Обстановка в районе Кундуза была не стабильной. В подразделениях 75 пп росло недовольство переброской из Кабула. При этом свое недовольство личный состав полка направил, прежде всего, в адрес советнического аппарата. Спровоцировал ситуацию и губернатор провинции, который заявил, что население Кундуза "способно самостоятельно обороняться от банд". При этом он обратил внимание на нехватку оружия боеприпасов и, воспользовавшись возможностью, обратился к командованию с просьбой оказать помощь в решение данного вопроса.

     Советник Саповский доложил мне, что в полку назревает мятеж.

    Поступила информация о том, что в связи с дневными разведывательными полетами наших вертолетов конница вооруженных формирований оппозиции стала передвигаться в основном в темное время суток, что в значительной степени затрудняло обнаружение их местоположения. В этой связи нами было принято решение в ночных условиях вести разведку противника с помощью вертолетов с одновременным применением осветительных средств.

     Согласно приказу Главного военного советника для выяснения обстановки в районах Ханабада и Тулукана был создан сводный отряд из афганских подразделений, который выдвинулся в указанные районы (по маршруту) в 15.00 3 января 1980 года. Возглавил отряд начальник штаба 75 пехотного полка старший капитан Садык. С отрядом выехали советник начальника артиллерии полка подполковник Журавлев Юрий Андреевич и переводчик лейтенант Кашлаков Геннадий Анатольевич.

     Сводный отряд состоял из 2-го пехотного батальона, минометной батареи, одной пехотной роты 1-го пехотного батальона и насчитывал 263 человека, из них: 244 солдат, 19 офицеров; два БТР-60пб, шесть 81 мм минометов, пять радиостанций "Р-105".

     К сожалению, связь с отрядом на марше установить не удалось. Узнав об этом, Саповский вылетел на вертолете, чтобы определить местоположение колонны и провести разведку маршрута. Как оказалось, сводный отряд на 16.00 уже находился в Ханабаде у заправочной станции, где производил дозаправку топливом.

     В 21.30 командир 31 пп 20 пд доложил из Ханабада, что отряд в 17-ти км восточнее Ханабада по дороге на Тулукан попал в засаду. Управление с первых минут боя было потеряно. Впоследствии из рассказов солдат стало известно следующее. С началом обстрела личный состав занял оборону. Офицеры запретили стрелять по приближающемуся противнику. Однако солдаты не выполнили приказ и самостоятельно открыли огонь. Офицеры, оставив поле боя и подчиненных, на машине бежали в Ханабад. Минометная батарея открыла огонь из минометов. Одна из мин взорвалась в канале ствола. Погибли два человека и еще четверо военнослужащих получили ранения. Подобные трагические случаи происходили и ранее.

     По свидетельству очевидцев, один БТР, шедший в разведдозоре, был подожжен, второй БТР, в котором находились начальник штаба полка, 6 солдат, советник и переводчик, ведя огонь, на большой скорости обошел горящий БТР и устремился вперед, но через 2 км, сам попал в засаду. Впереди был взорван мост через небольшую реку, а на дороге в качестве препятствий установлены разбитые автомашины. Справа и слева по бронетранспортеру был открыт огонь, в результате чего были пробиты колеса.

     Вся группа, отстреливаясь и отбиваясь гранатами, покинула БТР. Советник, переводчик, начальник штаба полка и 6 солдат отходили организованно одной группой. Минут через десять они неожиданно наткнулись на небольшую группу противника. После короткого боя группа распалась. Никто из опрошенных солдат и офицеров, вернувшихся из этого боя, не знал о судьбе советника и переводчика. В этом бою было убито 2 человека и 12 военнослужащих получили ранения Командир 2-го батальона, командир разведвзвода и 65 солдат в расположение полка не вернулись.

     Эти неудачно проведенные боевые действия оказали крайне отрицательное влияние на морально-боевой дух личного состава полка.

     4 января 1980 года в 22.30 Саповский передал в Баглан радиограмму с просьбой выделить взвод БМП с целью совместно с пб 75 пп произвести зачистку района 15-20 км восточнее Ханабадана и осуществить поиск своих товарищей.

     5 января из Баглана в его распоряжение были выделены три БТР-152. Вечером 4 января полковник Саповский настоятельно рекомендовал командиру 75 пп подготовить пехотный батальон и в 5.30 5 января выдвинуться в направлении н.п. Ханабад и далее в район боевых действий сводного отряда, очистить район от противника, собрать брошенную технику, оружие, и главное - установить судьбу советника и переводчика, офицеров и солдат, которые не вернулись в свои подразделения. Были отданы распоряжения по всестороннему материально-техническому обеспечению, организации связи и взаимодействию с вертолетами.

     Несмотря на то, что накануне командир полка согласился провести операцию по зачистке местности в указанном районе, с наступлением рассвета оказалось, что офицеры полка крайне отрицательно отнеслись к данному решению.        Полковник Саповский настоял, чтобы всех офицеров построили. Через переводчика он провел с ними беседу о чести и долге, о боевом товариществе. Ответом ему было молчание и отдельные возгласы в переводе "вперед не пойдем". Сзади его с переводчиком окружили автоматчики. В такой обстановке он с переводчиком вынужден был вернуться в штаб полка, который находился в здании аэропорта.

     С рассветом полковник Саповский вылетел на вертолете на поиск Журавлева и Кашлакова.

     Ежедневно до 13 января он продолжал на вертолетах искать их, обследуя с воздуха районы их возможного пребывания однако никаких следов обнаружить не удалось. 8 января для прикрытия и охраны в Ханабад был отправлен 1 пб из состава 20 пд.

     В соответствии с полученной информацией, противник готовился к захвату Ханабада, где хранилось большое количество вооружения и боеприпасов. С этой целью он планировал поднять мятеж в 75 пп в дальнейшем захватить аэродром и уничтожить группу советников. В одну из ночей мы были об этом предупреждены солдатом, который выполнял обязанности внештатного переводчика.

     В эту ночь аэродром был отключен от электроснабжения. Весь обслуживающий персонал бежал. Злоумышленники вывели из строя два БТР-60пб. Под стенами здания аэропорта был обнаружен штабель мин и снарядов. Территорию пришлось срочно очищать от этой смертоносной груды металла.

     Советники, основательно вооружившись, решили в случае мятежа драться до последнего. С такими мятежами нам уже приходилось сталкиваться в Поли-Аламе.

     Однако осуществлению планов мятежников помешали наши вертолетчики, которые всю ночь кружили над аэродромом и сбрасывали осветительные авиационные бомбы. Видимо, мятежники пришли к заключению, что "шурави" готовят высадку воздушного десанта, используя аэродром в качестве плацдарма, и не предприняли против советнического аппарата никаких действий. Утром следующего дня на аэродроме приземлилось несколько вертолетов, а позже в качестве усиления в Кундуз прибыл мотострелковый полк.

     12 января 75 пп получил задачу совместно с советским полком выдвинуться в район Тулукана и к исходу 13 января овладеть им. В 10 км восточнее Ханабада полк был обстрелян из гранатометов и стрелкового оружия. Все советники дружно ответили огнем, находясь под прикрытием бронетранспортеров. Интенсивно вел огонь приданный мотострелковый взвод на БМП.

    После поступления донесения о том, что противник окружает тыловые подразделения полка, на помощь были отправлены подразделения на БМП под командованием майора Нематова. В результате своевременно принятых мер, противник был уничтожен.

     К вечеру вышли к Тулукану. Впереди действовал советский полк, афганские подразделения прикрывали его действия. Противник оказал упорное сопротивление, вел огонь с оборудованных у дороги окопов и из близлежащих строений, которые были подготовлены в качестве опорных пунктов. По обеим сторонам дороги находились непроходимые рисовые поля. Проезжая часть дороги представляла собой сплошной завал из разбитых и сгоревших машин. Противник огнем вывел из строя один танк Т-62 и сжег несколько КАМАЗов с прицепами, которые были загружены боеприпасами. Личный состав наших подразделений продвигался вперед среди пылающих машин и разбросанных по земле неразорвавшихся снарядов. В результате боя противник был частично уничтожен и частично рассеян.

     14 января после проведенной зачистки района полк расположился на южной окраине Тулукана. До 28 января проводили зачистки кишлаков, расположенных в непосредственной близости от того места, где сводный отряд попал в засаду. Надеялись узнать что-либо о Журавлеве и Кашлакове. Наконец, из показаний пленных выяснили следующее.        Советник и переводчик были окружены на одной из высот вблизи Ханабада. Они отбивались до последнего патрона. Потом Журавлев снял с себя очки, бросил их на землю, разорвал на себе рубашку и вместе с Кашлаковым дрался в рукопашной, пока их не убили.

     У одного пленного обнаружили записку, в которой излагалось что он "с гордостью" вручил командиру оружие кяфиров.

     По сведениям других пленных советника и переводчика убили, а тела бросили в реку.

     Из рассказа водителя БТР-60пб Мамада Наима 8.01.80 г.:
"В БТР находилось 6 человек: советник Журавлев, переводчик Кашлаков, начальник штаба 2-го батальона и двое солдат. Дозаправились в Ханабаде, колонна пошла на Тулукан. Шли в темноте без зажженных фар по асфальтированной дороге. Где-то около 17.30 началась стрельба по колонне. Головной БТР загорелся. Советник дал команду ехать вперед. Объехали горящий БТР и проехали еще около 900 метров. Впереди заметили что-то темное. Подъехали ближе. Поперек дороги стояла большая сгоревшая машина. В это время их БТР подожгли. Водитель выскочил из БТР, сразу был ранен в ногу и потерял всех. Он перебрался через реку, ночевал в стогу и только через двое суток смог добраться до Ханабада."

     Из рассказа начальника штаба 2-го батальона:
"После того, как их БТР был подожжен, они начали отход в сторону наших основных сил. Потом встретили эхвановцев. Те спросили: "Вы мусульмане или неверные?". Начальник штаба ответил: "Мы мусульмане". Подошли ближе. Он открыл огонь и шестерых убил".

     Проанализировав неудачные действия сводного отряда, полковник Саповский Валерий Александрович изложил причины трагедии.
1. Подразделения совершали марш, не имея радиосвязи.
2. На марш советники отправились не со своим экипажем бронетранспортера.
3. Продолжили марш из Ханабада в темное время суток, без надлежащего боевого прикрытия.
4. БТР - 60пб не приспособлен для действий в подобных условиях. Сразу были пробиты колеса, и БТР превратился в одну большую неподвижную цель.
5. Советник командира 31 пп 20 пд Булатов Юрий Искандерович, имея в своем распоряжении БТР-60пб со своим водителем и своими же подразделениями в Ханабаде и Тулукане, не обеспечил сопровождение нашего батальона и советнического аппарата. Кроме того, не ввел нас в курс реальной обстановки в данном районе.
6. Отряд дозаправлялся в Ханабаде, пройдя всего 30 км, в чем не было прямой необходимости. Есть основания полагать, что на дозаправку спровоцировал кто-то из командования, одновременно оповестив о приближении колонны эхвановцев.

     Прошло более двух недель с тех пор, как пропали под Ханабадом советник и переводчик. Жену советника не оповестили о том, что муж пропал без вести. Она считала, что ее муж продолжает находиться в командировке. Все ее соседи, да и вообще все советники знали о случившемся и молчали. Вокруг нее создался не предвещающий ничего хорошего вакуум молчания. Когда она появлялась на кухне, все, как по команде, замолкали.

     Мы все собрали ей деньги. К сожалению, наше военное командование не выделило ей с ребенком ничего. Не было достоверных данных о гибели этого офицера. А это (принцип дошел до нашего времени еще со сталинских времен) могло означать, что советник не погиб, а сбежал в Пакистан, и на этом основании жене было отказало в каком-либо пособии. После того, как мы оказали ей материальную помощь, она смогла убыть в Союз к месту постоянного проживания.

     Через два-три месяца недалеко от нашей границы нашими подразделениями были обнаружены следы советника и переводчика. После того, как они попали в засаду под Ханабадом, они долго шли на север, пробиваясь к границе. Чем питались, неизвестно, но, видимо, голод заставил их обратиться за помощью в один из кишлаков. Дав им еды, крестьянин убежал и вернулся с толпой разъяренных селян. Наши ребята отстреливались до конца. Затем застрелились. Об этом рассказали местные жители. Только после этого для вдовы и сироты погибшего советника стали оформлять пособие. Переводчик женат не был.

     Несмотря на проведенное расследование, представленных материалов, видимо, не хватило для того, чтобы считать Журавлева Ю.А. и Кошлакова Г.А. погибшими. До сих пор они считаются без вести пропавшими. Указом Президиума Верховного Совета СССР они посмертно были награждены орденами "Красной Звезды".

Состояние боевой готовности 7-й пд и боевая подготовка

     В январе 1980 г. было принято решение усилить боевую подготовку афганской армии. С момента ввода советских войск в Афганистан, т.е. с 27.12.79 г., кабульский гарнизон к своему оружию практически не допускался, чтобы исключить возможность каких-либо выступлений. Но так долго продолжаться не могло. Создавались четыре комплексные группы из советских и афганских генералов и офицеров, которые с 10.01.80 г. разъехались по четырем дивизиям.

     В нашу дивизию была направлена группа офицеров во главе с Главным военным советником в Республике Афганистан. В состав группы входили следующие офицеры и генералы:

1. Генерал-полковник Магометов Салтан Кекезович - старший.
2. Полковник Чернышев Евгений Владимирович - начальник штаба группы.
3. Полковник Хумаров Эдуард Герасимович - политическое управление.
4. Полковник Кожетьев Владимир Михайлович - войска связи.
5. Полковник Мальцев Герман Николаевич.
6. Полковник Катинас Альберт Стасович - разведывательное управление.
7. Подполковник Коробков Леонид Николаевич - артиллерийское вооружение.
8. Подполковник Стеценко Вадим Степанович.
9. Майор Минаичев Вячеслав Львович - физическая подготовка.
10. Капитан Зенцев Анатолий Петрович.
11. Турселадзе - переводчик.

     В 9.00 я с командиром дивизии и другими советниками и офицерами дивизии встретили Главного военного советника и его группу. Состоялось заслушивание командного состава дивизии и советников о состоянии дел в дивизии. Результаты заслушивания оптимизма не вызвали. 7 пд была плохо укомплектована личным составом, техникой, вооружением. Часть офицеров после мятежа сбежала, часть была арестована. 75 пп дивизии был переброшен в Кундуз. Многие подразделения выполняли задачи по охране различных объектов в других регионах страны. В Кабуле находился 38 пп (командир полка - майор Саид Акбар, советник подполковник Фролов Николай Викторович) и 45 пп (командир полка старший капитан Мухаммед Рауф, советник - майор Бахаев Валерий Михайлович), 3 ап (командир полка майор Хабибула, советник - подполковник Акинин В.И.), 170 отб (командир батальона майор Саид Анвар, советник - майор Панин Владимир Федорович), отдельные части артиллерии, ПВО, подразделения тыла и др. В ходе заслушивания мы доложили план боевой подготовки дивизии, внесли уточнения, составили (на 10 дней) план боевого слаживания подразделений и инструкторско-методических занятий.

      В течение 10 дней привели в рабочее состояние учебную базу, провели одиночные стрельбы, штабные тренировки, вождение танков, боевые стрельбы в составе отделений. Провели ряд инструкторско-методических занятий с офицерским составом. Дивизию доукомплектовали вооружением, техникой и материальными средствами. Но доукомплектовать личным составом пока не удалось. Наоборот, продолжалось дезертирство. Только за последние дни из дивизии дезертировало более 500 человек. Неукомплектованность личным составом, дезертирство, нежелание воевать против мятежников, переход на их сторону - все это характеризовало обстановку в дивизии в начале 1980 года. При этом ситуация еще больше усугублялась в связи раздорами, которые происходили между парчамистами и халькистами. Отсутствие единства как в правительстве, так и в армейской среде, играло на руку противникам существовавшего в стране режима и укрепляло позиции мятежного движения.

     За период работы комиссии в дивизию поступили следующие вооружение и материальные средства:

- 30 минометов 82 мм;
- 26 кухонь;
- полевая хлебопекарня;
- 10 водовозов;
- 1200 комплектов посуды;
- 200 чайников;
- 150 больших палаток;
- 500 балахуш (шинелей);
- 6000 перчаток;
- 100 одеял;
- 85 тонн бензина.

     Были удовлетворены и другие потребности частей и подразделений дивизии.

     Особую озабоченность вызывало состояние боевой готовности танкового батальона. Батальон со времени мятежа боевой подготовкой не занимался. Шесть танков находились в ремонте, шесть - в Айнаке. Остальные 17 танков были исправны. Однако управлять ими было некому, т.к. имелся значительный некомплект личного состава.

     Поехали на танковый полигон. Танковая директриса завалена снегом, то есть находилась в нерабочем состоянии. В батальон прибыла группа ремонтников от ГБТУ (Главное бронетанковое управление). Генерал-лейтенант Баженов и его представитель организовал ремонт танков. Все танки планировали восстановить до 15.01, а с 16.01 приступить к боевой подготовке танкистов. В связи с тем, что на танках не было пусковых подогревателей, генерал-лейтенант Баженов с целью поддержания в полной боевой готовности танкового батальона, предложил в ночное время подогревать двигатели посредством разведения небольших костров под картером двигателя, а также накрывать танки брезентом. В годы Великой Отечественной войны этот способ широко применялся в нашей армии. Командование дивизии и военные советники возразили против данного предложения, обосновав свое возражение отсутствием дров, которых не хватало даже на обогрев личного состава.

Боевые действия в провинции Бамиан

     К середине 1980 года афганская армия несколько окрепла, но без помощи советских войск вести широкомасштабные боевые действия была неспособна, да и не очень-то стремилась. Присутствие советских войск, поставки вооружения, техники и других материальных средств по-прежнему были гарантом для существующего в стране режима.

     Вместе с тем, на смену разгромленным отрядам мятежников приходили другие вооруженные формирования. В подавляющем большинстве это были вовсе не банды, а местные жители, привыкшие к собственным законам и обычаям. Население, воспитанное в духе свободы и независимости никогда не признавало диктата властей. Афганская оппозиция значительно расширила свою социальную базу, укрепила ряды. Были отмечены новые формирования и в провинции Бамиан. Под контролем оппозиции находилось почти 70% территории. Правительство контролировало, как правило, только все провинциальные и крупные уездные центры.

     В Бамиане размещался 35 пехотный полк 8 пд, батальон "Царандоя" (милиция) и подразделения службы безопасности (ХАД).

     В начале июля 1980 года мятежники в нескольких районах блокировали дорогу на Бамиан, тем самым перекрыв подвоз материальных средств для обеспечения жизнедеятельности гарнизона и населения города, а затем блокировали провинциальный центр с целью ликвидации гарнизона, завладения оружием, техникой и материальными средствами с последующим овладением провинциальным центром и осуществлением контроля над всей территорией провинции.
Для освобождения автодороги и деблокирования Бамианского гарнизона была направлена 7 пд без пехотного полка, усиленная артиллерией корпуса. Дивизия также получила серьезную авиационную поддержку.

     Исходя из поставленной задачи, мы приступили к планированию боевых действий. При этом мы поставили предварительные задачи частям на подготовку к боевым действиям, с учетом того, что время, отведенное на выполнение поставленной задачи, составляло 10 суток, а началом выдвижения в район боевых действий было назначено 15 июля 1980 года.

     Был спланирован и утвержден план боевых действий дивизии, поставлены задачи частям и подразделениям, организован контроль их выполнения.

     Провинция Бамиан производит впечатление отрезанной от остальной части страны и забытой центральным правительством. Вместе с тем, она находится в центре Афганистана, северо-западнее столицы на северных склонах хребта Баба и отрогах Гиндукуша, в широкой горной долине на реке Дамиан, на высоте около 2590 м. Основной достопримечательностью провинции являлись две бамианские статуи Будды (38 и 55 м высотой), возведенные между II и V в.в. новой эры, что свидетельствовало о том, что до распространения ислама этот регион был центром буддизма. Здесь также расположен первый национальный парк страны Банде-Амир, известный своими бирюзовыми озерами, и парк Ажар-Вали. До строительства автомагистрали и тоннелей на перевале Саланг (в 1964 году) через провинцию Бамиан был единственный удобный проход через горную систему Гиндукуш на север страны.

     Однако в 2001 году талибы взорвали эти уникальные статуи и в настоящее время на их месте можно увидеть лишь груду камней, некогда скрывавших ниши в скале и целый пещерный комплекс (около 750 пещер) Кафиркала, в котором жили монахи и паломники из различных регионов азиатского континента.

     Столица провинции - город Бамиан. Расположен примерно в 220 км к северо-западу от Кабула на высоте 2500м. Это один из древнейших культурных центров региона (первые упоминания о нем относятся к V-VII в.в.) с населением несколько тысяч человек.

     Однако вернемся к нашему повествованию. Марш в район боевых действий части и подразделения дивизии начали рано утром 15 июля 1980 года. После поворота на Бамиан с основной автомагистрали, который находился за н.п. Чарикар (г. Чарикор), вперед был выслан авангард в составе усиленного батальона на БТР от 38 пп.

     Первый бой был принят на перевале Хаджигак на высоте 3500 м, примерно в 30-ти километрах от Бамиана. Это был базовый район душманов, с укрепленными огневыми позициями, крупнокалиберными пулеметами ДШК. Овладели мы им только на третьи сутки, после занятия господствующих высот и мощного огневого воздействия на противника авиацией и артиллерией.

     Далее продвигались по дороге, которая шла вдоль горной реки Майданруд, через вереницу кишлаков. Этот так называемый бесконечный кишлак тянулся примерно 15 км. Затем дорога пошла по широкой долине, началась так называемая "зеленка" (сады, огороды, лесопосадки). Эта долина богата залежами железной руды.

     Перед подходом к крупному кишлаку Котой-Ашру боевое охранение было обстреляно. Авангардный батальон, совершив маневр, выбил душманов из кишлака, и последующие примерно 20 км продвижение колонны проходило без огневого воздействия противника.

     Следующий небольшой перевал Уной также пришлось преодолевать с боем силами передового отряда и 45 пп.

     После преодоления перевала Уной, открылась широкая котловина с кишлаком Кули-Худадад. В этом районе был назначен ночной отдых. Выставив боевое охранение, части дивизии разместились на отдых. Командир дивизии вызвал к себе командиров полков и отдельных батальонов для уточнения задач по выходу к Бамиану и действиям по деблокированию Бамианского гарнизона.

     В течение двух суток боев блокада была ликвидирована. В этот же день была уточнена боевая задача по освобождению от душманов долины Текар. На усиление к исходу дня к нам прибыл мотострелковый полк 108 мсд 40А. Мы спланировали боевые действия, организовали взаимодействие и на следующий день начали выдвижение в исходный район для начала выполнения задачи.

     В течение пяти суток вели боевые действия по освобождению указанной долины. В ходе боевых действий был сбит советский боевой вертолет Ми-24. Командир разведбатальона 7 пд майор Анвар согласился совместно с советским авиапредставителем на трех БРДМ-2 выйти в район падения вертолета, эвакуировать тела погибшего экипажа и демонтировать необходимую аппаратуру. В течение четырех часов задача была выполнена. Был уничтожен расчет ДШК душманов, прикованный на огневой позиции цепями к пулемету.

     В третий день боевых действий в долине Текар погиб от пули снайпера советник командира 38 пп майор Журов А.Н. Он прибыл по замене всего за месяц до своей гибели.

     В полдень вертолетом на совместный КП дивизии и мотострелкового полка прибыл генерал-лейтенант Шкидченко П.И. Он выразил неудовольствие ходом ведения боевых действий. Мне тоже пришлось высказаться по этому поводу. Помню, с каким настроением мы прощались с нашим боевым товарищем. Это была третья боевая утрата в нашем коллективе. Тело майора Журова погрузили в вертолет. Генерал-лейтенант Шкидченко этим же рейсом вернулся в Кабул.

     Генерал-лейтенант Шкидченко Петр Иванович в июне 1980 года был назначен начальником группы управления боевыми действиями при Министерстве обороны ДРА. Участник Великой Отечественной войны, советско-японской войны 1945 года. Прибыл с должности заместителя главнокомандующего группы советских войск в Германии по боевой подготовке. В его обязанности входило привлечение к планированию и управлению совместными боевыми действиями Генерального штаба и Министерства обороны ДРА, оказание им практической помощи в проведении боевых операций, координация боевых действий советских и афганских войск.

     Не дожив до своего шестидесятилетия девять месяцев, 19 января 1982 года погиб в 16 км от города Хост при перелете на вертолете Ми-8, который был обстрелян. Раненый командир экипажа совершал вынужденную посадку на склоне горы, вертолет перевернулся и загорелся. Из семи человек остался жив лишь бортмеханик. Указом Президента Российской Федерации от 4 июля 2000 г. за мужество и героизм, проявленные при исполнении служебного долга, генерал-лейтенанту Шкидченко Петру Ивановичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

     На следующий день в район боевых действий на КП дивизии и полка прибыл командир 108 мсд генерал-майор Миронов Валерий Иванович. К его прилету в район прибыл реактивный артиллерийский дивизион БМ-21 "Град", а также для оказания огневой поддержки была выделена эскадрилья советских боевых вертолетов. К исходу пятых суток долина Текар была полностью освобождена от мятежников.

     На следующий день 7 пд и средства усиления маршем убыли в пункт постоянной дислокации. Вместо десяти дней дивизия с учетом дополнительных задач и непредвиденных ситуаций находилась на "боевых" почти месяц.

     Указанные выше боевые действия совпали по времени с Олимпийскими играми, которые проходили в это время в Москве. По прибытии в Кабул узнал, что замена мне пока не прибыла, несмотря на то, что наступил уже август месяц.

     Произошла смена Главных военных советников. На должность Главного военного советника Вооруженных сил Афганистана был назначен генерал армии Майоров Александр Михайлович.

Мои последние "боевые" перед заменой

     В середине августа под руководством генерал-лейтенанта Шкидченко П.И. - начальника группы управления боевыми действиями при Министерстве обороны Афганистана начали планировать самостоятельные боевые действия 1 армейского корпуса в районе Наглу-Суроби с целью снятия угрозы воздействия мятежников в отношении действующих гидроэлектростанций и безопасного движения по трассе Джелалабад-Кабул. По существу это были первые боевые действия для вновь прибывших по замене советников дивизионного и полкового звеньев. Основное внимание сосредоточили на боевом слаживании подразделений и управлении частями дивизии, а так же огневой поддержке подразделений.

     Подготовка шла полным ходом. В это время мне сообщили о прибытии замены. Из Калининграда прибыл полковник Полоян Марк Петрович. До выхода на боевые действия оставалось пять дней. Я обратился к Главному военному советнику, чтобы привлечь сменщика к подготовке и участию в боевых действиях. Получил отказ со ссылкой на то, что сменщик должен пройти 10-ти дневную подготовку. Мне и не только мне было не понятно, кто и где будет его готовить. Хотя ясно было одно: практика - самая лучшая подготовка к такого рода мероприятиям. Правда, меня несколько успокоили тем, что мой сменщик будет доставлен в район боевых действий через 3-5 дней после их начала. Можете представить мое состояние, когда командировка практически завершена, сменщик уже прибыл, а тебе вновь нужно идти в бой… Последний бой, он трудный самый…

     В течение моих последних в этой командировке боевых действий все задачи были решены своевременно и качественно. Опыт боевых действий по освобождению Бамиана придал всем нам уверенности в своих силах, научил правильно готовить и вести боевые действия, грамотно управлять войсками. Сменщик ни на третий, ни на пятый, ни на десятый день боевых действий в район так и не прибыл. Результаты боевых действий частей дивизии были успешными. Были разбиты базы мятежников на подходах к гидроэлектростанции Наглу с захватом большого количества оружия американского производства. Кроме того, в ходе боевых действий нам удалось обнаружить и захватить оборудованный в пещере госпиталь мятежников на 30 коек, с запасом медикаментов, а также взять в плен 24 мятежника, четверо из которых оказались пакистанцами.

     После этой операции и подробного доклада Главному военному советнику о выполнении поставленной задачи, я передал дела и через неделю самолетом Аэрофлота с семьей возвратился на Родину.

Послесловие

     Афганская эпопея закончилась для меня вполне благополучно. По результатам деятельности в качестве советника командира пехотной дивизии мне было присвоено очередное воинское звание "полковник" досрочно. Кроме того, Указом Президиума Верховного Совета СССР я был награжден орденом "Красной Звезды".

     После отпуска я был назначен командиром 82 мотострелковой дивизии, которая дислоцировалась в городе-герое Волгограде.

     В заключение данного раздела мне хотелось бы подчеркнуть, что военные советники, специалисты и переводчики без показного пафоса выполняли долг, не абстрактный, а конкретный - перед страной, перед всей армией, перед афганским народом.

     Однако было бы неправильно не отметить, что военными советниками и специалистами в послереволюционный период в своей работе было допущено немало просчетов.

     Прежде всего, следует подчеркнуть, что значительная доля ответственности за недостатки в решении военных вопросов в деятельности партийно-государственного и военного руководства Афганистана лежит на советских военных советниках, которые не смогли должным образом учесть в своей работе специфику страны и выработать реалистические и конструктивные рекомендации для афганской стороны.

     В Афганистане погибли 180 военных советников, специалистов и переводчиков, 664 человека получили ранения.

     Сотни военных советников и переводчиков были награждены государственными наградами.

Коллектив советников 7 пехотной дивизии.

Первый командир 7 пд после революции старший капитан Мохаммед Дуст.

Мой последний подсоветный командир 7 пд майор Ханака.

Начальник штаба 7 пд майор Нур Ахмад.

Начальник оперативного отделения штаба дивизии майор Низамеддин.

Слева направо:
- советник командира и начальника штаба 7 пд Шеенков А.Г.;
- советник начальника политотдела 1 ак Капустин;
- советник начальника политотдела 7 пд Ишков А.Н.

1-я годовщина Саурской революции. Выступление перед личным составом 7 пд.

Главный военный советник генерал-лейтенант Горелов Л.Н. среди личного состава дивизии во время рабочей поездки.

Прием Главного военного советника генерал-лейтенанта Горелова Л.Н. командиром 7пд старшим капитаном Мохаммедом Дустом.

На командном пункте 7 пд.
Слева направо:
- советник начальника оперативного отделения штаба дивизии Вожаченко А.А.;
- солдат охраны;
- начальник штаба дивизии майор Серажеддин;
- советник командира и начальника штаба дивизии Шеенков А.Г.

Во время рекогносцировки.
Слева направо:
- Шеенков А.Г.;
- переводчик Одина;
- командир 45 пп старший капитан Мухаммед Рауф;
- начальник штаба 7 пд майор Серажеддин.

Временное затишье.

Генерал-майор Заплатин В.П. среди личного состава 38 пп 7 пд во время посещения дивизии.

 

 

DatsoGallery Ultimate


Слёт ...
Слёт ...

Статистика

Rambler's Top100